Рафгат Алтынбаев



“Заливистая гармонь — голос России”

В фойе Совета Федерации на Большой Дмитровке были выставлены товары Ивановской области. Глаз радовали прежде всего знаменитые ситцы всех цветов радуги.

А в дальнем углу нашлось место и для скромных шуйских гармошек, украшенных, как и ткани, разными цветами по мотивам “а-ля рюс”.

Кто-то равнодушно проходил мимо двухрядок, кто-то с искренним удивлением разглядывал такой теперь редкостный для нашего времени музыкальный инструмент. “Можно, сыграю?” — спросил, улыбаясь, мужчина. И, получив разрешение, бережно взял в руки шуйскую певунью. Дивная, озорная, залихватская “Подгорная” взорвала строгость официальной тишины верхней палаты Парламента. Этим гармонистом явился Рафгат Алтынбаев, представитель от исполнительной власти Рязанской области, председатель Комитета Совета Федерации по делам Федерации и региональной политике.

— Рафгат Закиевич, в ту минуту, наверное, многие вспоминали строки из “Василия Теркина”: “Только взял боец трехрядку, /Сразу видно — гармонист”. Этот исконно русский инструмент, изобретенный в 1780 году петербуржцем Франтишеком Киршником, чехом по национальности, вы осваивали в музыкальной школе?

— Нет, нет. В моем родном селе Сарабикулово не было музыкальной школы, но на маленькой улице в 9 домов в каждом дворе непременно жил свой гармонист. И все — самоучки. Любовь к этому инструменту я впитал именно там.

Сызмальства помню: выйдешь под вечер на улицу — на одной скамейке человек с тальянкой, на другой — с хромкой... Соревновались в мастерстве мои односельчане — чья голосистее. С того времени мое детское сердце покорили те звонкие переливы.

Кстати, именно тальянка — любимица татар-гармонистов той поры.

— В вашем роду кто-то играл на тальянке?

— Да, играл дядя — родной брат моего отца. Но своей гармошки у него не было. Уйдя в армию, в письмах дядя просил папу прислать ему тальянку. И отец решил порадовать брата певучей тальянкой, чтоб трудная служба шла веселее. Однако большого посылочного ящика никак не удавалось раздобыть, и подарок стоял, ждал. А я, тайком от родителей, открывал чемоданчик, доставал гармошку и поигрывал, подбирая мелодии. Очень велико было желание научиться играть! Вернувшись со службы, дядя, узнав о моем увлечении, подарил мне тальяночку... можете представить мое состояние в тот момент!

Когда я стал чуть постарше, меня увлекли двухрядки. В школе, в пионерской комнате, была всего одна хромка, и меня, как магнитом, тянуло туда. Бывало, сделав домашнее задание, прибегу в школу, возьму в руки хромку и уже долгие часы не расстаюсь с ней. Таким музыкантом-любителем остаюсь и по сей день!

— А когда у вас появилась своя — личная — гармонь?

— А это была не гармонь. Учитель пения, Василий Егорович, создал кружок баянистов и взял в него и меня. Так родилась моя любовь к баяну. Отец же, заметив мои старания и первые успехи, несмотря на небольшую учительскую зарплату, выдал мне, как сейчас помню, 169 рублей 50 копеек (большущие деньги по тем временам!), с тем чтобы я купил себе свой первый — как вы говорите “личный” — баян.

Я побежал за ним зимой, в мороз, в соседнее село — за 8 километров. Купив баян, зашел к бабушке — она жила в том селе. Не удержался, опробовал, развернув меха. Помню, как бабушка радовалась вместе со мной.

С той поры, можно сказать, не выпускал баян из рук: играл при любой возможности. После у меня было много инструментов, но его помню до сих пор.

— Играете на нем и теперь?

— Вы знаете, спустя несколько лет я зашел в магазин “Спорткульттовары” и увидел там шестирядного красавца — баян “Орфей”, он, конечно, тогда меня просто покорил! Шел 1973 год. Я окончил Казанский химико-технологический институт им. Кирова, женился и жил в Набережных Челнах. Жили небогато. Накануне 23 февраля жена спросила, что бы я хотел получить в подарок? Ответ, как вы понимаете, был очевиден. Оформили кредит, и купил-таки тот баян!

— Недавно по ТВ показывали вновь фрагмент из давней передачи “Играй, гармонь!” с Геннадием Заволокиным, отснятой в Набережных Челнах. Вы же к этому имеете непосредственное отношение, не так ли? Расскажите поподробнее.

— В то время я уже стал мэром Набережных Челнов. И, надо сказать, время это было очень непростое. В Челнах на “КамАЗе” сгорел завод по производству двигателей — сердце завода. В душах людей отчаяние, многие остались без работы. Чтобы поднять дух народа, я и пригласил Геннадия со своей программой к нам.

На майдане города собралось около 150 тысяч человек. Каково было удивление Заволокина, когда 2,5 тысячи гармонистов открывали праздник! Та программа — а точнее, серия из 4 программ — впоследствии транслировалась еще не один раз. Как видите, показывают ее и теперь.

Народ любит тальянку с хромкой за душевную певучесть, которая помогает пережить трудности, разделить радости, понять и познать все оттенки человеческих чувств.

— Я только что вернулся из командировки по русской глубинке. К сожалению, так ни разу не услышал дорогого сердцу голоса тальянки или хромки, не уходят ли они из нашей жизни?

— По-моему, наоборот, возвращаются. С трудом, но выживают фабрики по производству музыкальных инструментов. Кстати, недавно говорил с директором одной из них — Анной Чаус, которая возглавляет фабрику “Тульская Гармонь”. Она говорила о том, что снова начали появляться заказы и число их неуклонно растет, в то же время выразила тревогу, что самих мастеров осталось раз-два, и обчелся... Ей вторит глава итальянской фирмы “Скандали”, с которым дружу давно: “Русские голоса гармоней и баянов лучшие в мире. Однако мастеров русской гармони почти не сыскать”. Он предлагает создать в России школу “Голосовиков”, чтобы не угасло искусство фисгармоники, не умолкли хромки и тальянки. Я подумываю, как им помочь. Надо, чтоб “шуйские”, “тульские” были и с виду на загляденье, и голосистые. Чтоб было приятно раскрыть меха. Нельзя забывать: заливистая русская гармонь — голос России.

— Знаю, Рафгат Закиевич, 21 сентября у вас знаменательный юбилей. Редакция “РФ сегодня” горячо поздравляет Вас.

— Большое спасибо.

"Российская федерация" №8
http://www.russia-today.ru/2008/no_18/18_end_1.htm