Михаил Куричков

Дедова «Победа»


У каждого солдата та, уже давняя, война была своей: с потерями и надеждами, болью и радостью, с ее памятью. В майский 45-й разными подарками расщедрилась она для своих воинов: кому трофейного имущества подбросила, кого заморской любовью приласкала. А вот Михаилу Сергеевичу Куричкову подарила она гармошку! Да какую — настоящую, звонкую да голосистую: сама играет и поет. И марка-то у нее — «Победа». Дело было так.
Родился и вырос Минька в Ржеве в самом начале ХХ века. Их большой, просторный дом и сегодня стоит на высоком волжском берегу в конце Смоленской улицы (ныне улица Калинина). Старожилы тех мест еще помнят, что в добрые стародавние времена звали их край «Облупой»: уж слишком резкие, смелые и дерзкие ребята жили в нем. Умели за себя постоять и сотоварищей в обиду не дать.


Его босоногое мальчишечье детство весело прошлепало по душистому разнотравью волжского откоса. Прозвенела юность молодецким задором да незлобивым озорством. Все как у всех. Да не совсем.
С малых лет пристрастился Миня к веселой и заливистой гармошке, что почти без дела лежала у соседа. Он и дал смышленому мальцу его первые музыкальные уроки.
Когда пришла по осени повестка в 1941 году, ничего не взял с собой сразу как-то повзрослевший Мишка — только пару свежего белья, материнский каравай да любимую гармошку-тальянку. Выпросил-таки свою отраду у соседа.
Много боев за те суровые годы выдюжил Михаил Сергеевич. Горючие украинские и белорусские земли прошел. Не раз представлялся к высоким военным наградам за находчивость и решимость. Да и любили ржевского молодого парнишку в полку: с большим упорством был, никогда не ныл и не боялся трудной работы.
А еще как выдастся лишняя от службы тихая минутка, брал солдат в руки свою латаную-перелатаную простую двухрядку. Пробежится сначала пальчиками по всем кнопкам, примерит на звук басы, да и раскинется его душа-гармонь песенной грустинкой, залихватской частушкой иль бравой строевой. И куда только страх перед этой фашистской поганью пропадает?! Словно побывает воин, сидящий рядом с гармонистом, у родного дома, налюбуется речкой и полем, повидается да поговорит с семьей, посмотрит в глаза своей любимой и единственной. Иной раз так и звали Сергеича — наш Василий Теркин, гармонист!
В 45-м довелось Михаилу дойти до Берлина. В победный май сильно понадобился его талант. Задумали наши командиры задать концерт. И где бы вы думали? На ступеньках вражеского рейхстага! Г.К. Жуков тогда приказал собрать всех гармонистов и грохнуть по-русски на всю Ивановскую. А между прочим, сам-то Георгий Константинович тоже здорово играл на гармони!
Свезли тогда всех музыкантов в поверженный рейхстаг и дали чуток вместе разыграться, чтоб, значит, загремел всеми басами тот победный концерт. Сначала хотели устроить его в одном из уцелевших залов, но зрителей собралось видимо-невидимо. Ради такого случая сделали большую досчатую эстраду на парадном входе.
На сам концерт приехала знаменитая Лидия Андреевна Русланова. Она много пела (почти два часа), а когда сильно уставала и хотела передохнуть, то подходила к гармонистам и просила их поиграть. Выступал тогда на той парадной сцене и ржевский Миша Куричков.
При наших встречах с Михаилом Сергеевичем он всегда волновался, рассказывая об этом. Говорил, едва сдерживая слезы, что великая артистка подошла к музыкантам, пожала им руки, а потом громко крикнула зрителям: «Смотрите! Вот русский солдат. Он дошел до Берлина! Он победил!» И поклонилась гармонистам.
Фронтовик вспоминал: в самое тяжкое для нашей страны время, еще осенью 1941 года, Наркомат обороны своим приказом №220 направил в действующую армию 12 тысяч, а зимой еще более 40 тысяч (!) гармоней. Тогда на 40 — 50 человек специально выдавался один инструмент.
Многие артисты того большого парадного оркестра победы в 60 гармоней играли на инструментах, лично подаренных Лидией Андреевной, приезжавшей с гастролями в их фронтовые части.
В конце 45-го вернулся Минька в свой родной Ржев. Мрачная картина тогда предстала перед ним. Город, который раньше словно дышал особенной силой, встретил его опустошенными глазницами всего нескольких оставшихся полуразрушенных домов, обгоревшими садами и черными обрубками печных труб, тоскливыми и жалостными взглядами редких испуганных прохожих.
Но ничто не устрашило солдата. Самое главное — была жива мать. Потом стал потихоньку отстраивать родной отчий дом. Устроился на завод Петровского плотником (теперь ОАО «Элтра»). Работы везде было много, а крепкие мужские руки да русская смекалка всегда в цене.
Чуток поднакопив деньжат, купил себе новую гармонь. Когда шел со своей «Победой» домой, сердце колотилось в груди, чуть не выскакивая наружу от радости.
Его старая фронтовая подруга-гармошка сразу как-то осунулась рядом с такой покупкой, в миг потеряла свою привлекательность и певучесть. Зато новая — ах, была очень хороша! Черные кожаные меха, перламутровые планки, аккуратные ряды белоснежных пуговичных кнопок — глаз не оторвать.
Теперь каждый раз после работы он брал тальянку в руки, здоровался с нею, тихонько и бережно обнимая ее лакированные бока, и до самозабвения играл, не отрываясь, по два-три часа. За зиму он провел в дом радио. По слуху и памяти разучил все песни, что передавали по громкоговорителю. Часто пел хор имени Пятницкого, Лидия Русланова, сестры Федоровы — Миша быстро схватывал и запоминал их наигрыши.
А потом он нашел свою ненаглядную ржевушку Марью, от взгляда и прикосновения которой словно жаром обдавало. И это тоже была его победа. Такая ладная девка — голосистая, кровь с молоком. Бывало, как соберется уличный «пятачок», так лучше их пары в округе нет — гармонист да плясунья.
Взял ее замуж, душа в душу жили. Своего первенца назвали Сережей в честь Есенина. И впрямь, став взрослым, сильно похож он был на поэта: синяя васильковость открытого взгляда, разухабистость и жизненная жажда. Только в одном он его не догнал. Как не пробовал Сергей освоить гармошку, как не дергал лады — не далась она ему. Он и внутрь заглядывал, и лаком покрывал: да вот только никак не хотела играть в его руках «Победа».
Внук у Михаила Сергеевича появился, когда ему давно перевалило на вторые полсотни. Часто его просили посидеть с Егором, и он замечал: резвый и непоседливый мальчонка всегда бросал свои капризы, как только дед брал в руки гармонь. Куда только девались детские шалости и проделки? Малыш знал наизусть все дедовы песни, марши, наигрыши, лихо выплясывал под его «Елецкого» и «Цыганочку». От радости Миша высоко подкидывал ребенка к потолку и кружился в обнимку с ним и гармошкой.
Когда деда не стало, в больших комнатах как-то сразу притихло и съежилось. Все стали куда-то разъезжаться, делить старое добро. Только одиноко стояла гармонь, прикрытая кружевной накидкой.
В самом конце 90-х годов дом снова ожил и в нем опять зазвенели звонкие молодые голоса. Вернулся с семьей Сергей Михайлович. Потом Егорка пошел в школу. В свободный часок он все чаще брал в руки «Победу» и, нажимая на клавиши, старался вспомнить дедову игру. Но все выходило как-то не очень складно.
Однажды с матерью пришли они на концерт в клуб железнодорожников. Вокруг было веселое оживление, смех, кто-то с дробью подплясывал и запел частушку. Его окружил словно какой-то другой мир, а внутри все заволновалось от переполнявшего чувства. В фойе он увидел музыкантов — они так ловко играли на гармонях. Тогда же для себя решил: «Я тоже так хочу научиться».
Придя домой, Егор снова и снова растягивал уже дряхлые и натруженные меха дедовой гармони. Старая тальянка гудела, хрипела, охала, а ее песня все не пелась. Потом еще не раз бегал настырный малец послушать гармонистов. Сядет у стеночки, смотрит и удивляется: как же у них так просто играется?
Елена Борисовна, видя увлеченность сына, привела его прямо к директору клуба Г.И. Самсоновой. Она и определила Егора в мой народный ансамбль «Тальяночка».
Уже потом были его первые награды на разных художественных конкурсах, смотрах и фестивалях в Санкт-Петербурге, Москве, Ялте… А когда в 2004 году за первое место тверской губернатор Д.В. Зеленин вручил ему командирские часы, то первым делом, возвратившись в Ржев, Егор взял гармонь, сел на завалинку отцовского дома и начал играть…
Ведь это была не только его, но и дедова победа.

Ольга КУЗЬМИНА
"Вече Твери"
Выпуск за 7 Апреля 2009 г.
http://www.veche.tver.ru/index.shtml?news=17307